СИНТАКСИС

ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Примеры правописания и постановки знаков препинания в повествовательных, вопросительных и восклицательных предложениях

Упражнения к правилу

    О Родина! О моя великая отчизна! Ты одна в силах постичь величие и скромность простых твоих сынов, к тебе одной возвращаются их мечтания.
    О Родина! Твоё величие и твоя любовь к человеку неизмеримы. Ты вся в движении, и перед лицом твоим ничто не пропадает зря: ни хорошее, ни плохое. Горе кораблям твоих врагов!
    Если бы вынуть сердца у твоих многочисленных сыновей и сделать море, то какое бы кипящее, молодое и светлое получилось бы море!
    Смерть и совесть мои да будут перед тобой святы! Если же я погибну, Родина, ты одна бессмертна, как мать! Пусть мужество моё вернётся к тебе, пусть молодость моя откликнется в твоём доме. Заклинаю тебя, юноша! Посажен сад. Будь верным стражем каждой ветви в своём саду, ибо нет иного счастья на земле, чем счастье садовника, оберегающего новый сад с невиданными доселе золотыми плодами.
    Красные звёзды Кремля светят мне в ночи сквозь метель. Они мерцают, как светильники, освещая дымную вселенную, они видны отовсюду простым глазом, и, вставая на цыпочки, заслоняясь ладонями от непогод, вглядываются сюда народы земли.
    Ибо здесь начинается утро!
(По Э. Капиеву.)
        К МОРЮ.
    Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.
    Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.
    Моей души предел желанный!
Как часто по брегам твоим
Бродил я тихий и туманный,
Заветным умыслом томим!
    Как я любил твои отзы́вы,
Глухие звуки, бездны глас,
И тишину в вечерний час,
И своенравные порывы!
    Смиренный парус рыбарей,
Твоею прихотью хранимый,
Скользит отважно средь зыбей,
Но ты взыграл, неодолимый,
И стая тонет кораблей.
    Не удалось навек оставить
Мне скучный, неподвижный брег,
Тебя восторгами поздравить
И по хребтам твоим направить
Мой поэтический побег!
    Ты ждал, ты звал... я был окован;
Вотще́ рвалась душа моя;
Могучей страстью очарован,
У берегов остался я...
    О чём жалеть? Куда бы ныне
Я путь беспечный устремил?
Один предмет в твоей пустыне
Мою бы душу поразил. [...]
    Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго помнить буду
Твой гул в вечерние часы.
(А. С. Пушкин, К морю.)
    В ОБЛОМОВКЕ.
    Забота о пище была первая и главная жизненная забота в Обломовке. Какие телята утучнялись там к годовым праздникам! Какая птица воспитывалась! Сколько тонких соображений, сколько занятий и забот в ухаживании за нею! Индейки и цыплята, назначаемые к именинам и другим торжественным дням, откармливались орехами; гусей лишали моциона, заставляли висеть в мешке неподвижно за несколько дней до праздника, чтоб они заплыли жиром. Какие запасы были там варений, солений, печений! Какие меды, какие квасы варились, какие пироги пеклись в Обломовке!
    И так до полудня всё суетилось и заботилось, всё жило такою полною, муравьиною, такою заметною жизнью.
(И. А. Гончаров, Обломов.)
    Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческого рода, равными покойным подьячим или, по крайней мере, муромским разбойникам? Будем, однако, справедливы, постараемся войти в их положение и, может быть, станем судить о них гораздо снисходительнее. Что такое станционный смотритель? Сущий мученик четырнадцатого класса, ограждённый своим чином токмо от побоев, и то не всегда (ссылаюсь на совесть моих читателей). Какова должность сего диктатора, как называет его шутливо князь Вяземский? Не настоящая ли каторга? Покою ни днём, ни ночью. Всю досаду, накопленную во время скучной езды, путешественник вымещает на смотрителе. Погода несносная, дорога скверная, ямщик упрямый, лошади не везут, а виноват смотритель. Входя в бедное его жилище, проезжающий смотрит на него, как на врага; хорошо, если удастся ему скоро избавиться от непрошенного гостя; но если не случится лошадей?.. Какие ругательства, какие угрозы посыплются на его голову!
(А. С. Пушкин, Станционный смотритель.)
    Славная бекеша у Ивана Ивановича! Отличнейшая! А какие смушки! Фу ты пропасть, какие смушки! Сизые с морозом! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие! Взгляните на них, особенно если он станет с кем-нибудь говорить, взгляните сбоку: что за объядение! Описать нельзя: бархат, серебро, огонь! [...] Он сшил её тогда ещё, когда Агафья Федосеевна не ездила в Киев. Вы знаете Агафью Федосеевну? Та самая, что откусила ухо у заседателя.
    Прекрасный человек Иван Иванович! Какой у него дом в Миргороде! Вокруг него со всех сторон навес на дубовых столбах, под навесом везде скамейки. [...] Какие у него яблони и груши под самыми окнами! Отворите только окно - так ветви и врываются в комнату. Это всё перед домом, а посмотрели бы, что у него в саду! Чего там нет! Сливы, вишни, черешни, огородина всякая, подсолнечники, огурцы, дыни, стручья, даже гумно и кузница.
(Н. В. Гоголь, Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем.)
    Мересьев крепко сжал зубы, дал полный газ и, поставив машину вертикально, попытался нырнуть под верхнего немца, прижимавшего его к земле. Ему удалось вырваться из-под конвоя. Но немец успел во-время нажать гашетку. Мотор сразу сбился с ритма и заработал частыми рывками. Весь самолёт задрожал в смертельной лихорадке.
    Подшибли! Алексей успел свернуть в белую муть облака, сбить со следа погоню. Но что же дальше? Лётчик ощущал дрожь подраненной машины всем своим существом. [...]
    Во что ранен мотор? Сколько может самолёт продержаться в воздухе? Не взорвутся ли баки? Всё это не подумал, а скорее ощутил Алексей. [...] Он положил самолёт на обратный курс, к линии фронта, к своим.
(Б. П о л е в о й, Повесть о настоящем человеке.)
    Тихо было вокруг. Солнце лежало на запущенной клумбе и на травянистой лужайке. Коричневая бабочка сидела на цветке и то распускала, то сдвигала крылышки. Земляные пчёлы, мохнатые, тёмные, с большими, широкими, пушистыми полосами вокруг брюшка, сновали с цветка на цветок, сладко гудели. Старая, многоствольная и многоветвистая акация бросала тени вокруг. Сквозь листву, местами начавшую желтеть, виднелись аквамариновые пятна неба.
    И этот сказочный мир неба, солнца, зелени, пчёлок и бабочек причудливо переплетался с другим, вымышленным миром книги, миром приключений, дикой природы, человеческой отваги и благородства, чистой дружбы и чистой любви.
    Иногда Валя откладывала книги и мечтательно, долго смотрела в небо между ветвей акации. О чём мечтала она? Она не знала. Но, боже мой, как хорошо было одной лежать вот так в этом сказочном саду с раскрытой книгой!
(А. Фадеев, Молодая гвардия.)
JoomShaper
<